Неточные совпадения
Наконец и бричка была заложена, и два горячие калача, только что купленные, положены туда, и Селифан уже засунул кое-что для себя в карман,
бывший у кучерских козел, и сам герой наконец, при взмахивании картузом полового, стоявшего в том же демикотоновом сюртуке, при трактирных и чужих лакеях и кучерах, собравшихся позевать, как выезжает чужой
барин, и при всяких других обстоятельствах, сопровождающих выезд, сел в экипаж, — и бричка, в которой ездят холостяки, которая так долго застоялась в городе и так, может быть, надоела читателю, наконец выехала из ворот гостиницы.
— Родион Романыч Раскольников,
господин студент или
бывший студент?
— Вас-то мне и надо, — крикнул он, хватая его за руку. — Я
бывший студент, Раскольников… Это и вам можно узнать, — обратился он к
господину, — а вы пойдемте-ка, я вам что-то покажу…
— Да што! — с благородною небрежностию проговорил Илья Петрович (и даже не што, а как-то «Да-а шта-а!»), переходя с какими-то бумагами к другому столу и картинно передергивая с каждым шагом плечами, куда шаг, туда и плечо, — вот-с, извольте видеть:
господин сочинитель, то бишь студент,
бывший то есть, денег не платит, векселей надавал, квартиру не очищает, беспрерывные на них поступают жалобы, а изволили в претензию войти, что я папироску при них закурил!
Чрез неделю после нашего в Москву приезда
бывший мой
господин влюбился в изрядную лицом девицу, но которая с красотою телесною соединяла скареднейшую душу и сердце жестокое и суровое.
Приметив мое смятение, известием о смерти его отца произведенное, он мне сказал, что сделанное мне обещание не позабудет, если я того буду достоин. В первый раз он осмелился мне сие сказать, ибо, получив свободу смертию своего отца, он в Риге же отпустил своего надзирателя, заплатив ему за труды его щедро. Справедливость надлежит отдать
бывшему моему
господину, что он много имеет хороших качеств, но робость духа и легкомыслие оные помрачают.
В
бывшее Пугачевское возмущение, когда все служители вооружились на своих
господ, некакие крестьяне (повесть сия нелжива), связав своего
господина, везли его на неизбежную казнь.
Интересна была она своим знанием веселой жизни людей «большого света», офицеров гвардии, крупных бюрократов, банкиров. Она обладала неиссякаемым количеством фактов, анекдотов, сплетен и рассказывала все это с насмешливостью
бывшей прислуги богатых
господ, — прислуги, которая сама разбогатела и вспоминает о дураках.
Змей, «
бывший хитрее всех зверей полевых, которых создал
Господь Бог» (Быт. 30), и сделался таким орудием дьявола.
Компания Рогожина была почти в том же самом составе, как и давеча утром; прибавился только какой-то беспутный старичишка, в свое время
бывший редактором какой-то забулдыжной обличительной газетки и про которого шел анекдот, что он заложил и пропил свои вставные на золоте зубы, и один отставной подпоручик, решительный соперник и конкурент, по ремеслу и по назначению, утрешнему
господину с кулаками и совершенно никому из рогожинцев не известный, но подобранный на улице, на солнечной стороне Невского проспекта, где он останавливал прохожих и слогом Марлинского просил вспоможения, под коварным предлогом, что он сам «по пятнадцати целковых давал в свое время просителям».
— Вы не станете, конечно, отрицать, — начал Гаврила Ардалионович, — прямо обращаясь к слушавшему его изо всех сил Бурдовскому, выкатившему на него от удивления глаза и, очевидно,
бывшему в сильном смятении, — вы не станете, да и не захотите, конечно, отрицать серьезно, что вы родились ровно два года спустя после законного брака уважаемой матушки вашей с коллежским секретарем
господином Бурдовским, отцом вашим.
Очень могло быть, что это только вообразилось ему; от всего видения остались у него в впечатлении кривая улыбка, глаза и светло-зеленый франтовской шейный галстук,
бывший на промелькнувшем
господине.
Льстило его самолюбию, что такая важная особа, дочь знатного генерала,
бывшего их
господином, так полюбила его Дуню, что дня без нее не может пробыть.
Наше же село всего еще с небольшим сто лет получило основание от
господ Луповицких, именно ж от генерал-поручика и кавалера Стефана Феодоровича Луповицкого,
бывшего в царствование блаженныя и вечнодостойныя памяти Екатерины Алексеевны Первыя в важных государственных должностях.
— Отцы и братие и служебницы сея честныя обители!.. Возвещаю вам радость великую: убогое жительство наше посетили благочестивые христолюбцы, крепкие ревнители святоотеческой веры нашея древлего благочестия. Чем воздадим за такую милость, к нам
бывшую? Помолимся убо о здравии их и спасении и воспоем
Господу Богу молебное пение за милость творящих и заповедавших нам, недостойным, молиться о них.
Трогательно было то, что Косицкая, уже знаменитостью, когда приезжала в Нижний на гастроли, сохраняла с нами тот же жаргон
бывшей «девушки». Так, она не говорила: «публика» или «зрители», а «
господа дворяне», разумея публику кресел и бельэтажа. У ней срывались фразы вроде...
Вообще таких русских, которые сейчас бы кинулись к
бывшему издателю «Колокола», почти что не было.
Баре из Елисейских полей не поехали бы к нему на поклон, молодежи было, как я уже говорил, очень мало, эмигрантов — несколько человек, да и то из таких, которые были уже с ним по Женеве, что называется, «в контрах».
Профессионально-писательского было в нем очень немного, но очень много бытового в говоре, в выражении его умного, немного хмурого лица. И вместе с тем что-то очень петербургское 40-х годов, с его бородкой, манерой надевать pince-nez, походкой, туалетом. Если Тургенев смотрел всегда
барином, то и его когда-то приятель Некрасов не смотрел
бывшим разночинцем, а скорее дворянским"дитятей", который прошел через разные мытарства в начале своей писательской карьеры.
Фамилия моя Долгорукий, а юридический отец мой — Макар Иванов Долгорукий,
бывший дворовый
господ Версиловых.
Но наступает время, когда и травля начальства и спектакли на открытом воздухе теряют всякий интерес и привлекательность. Первый курс уже отправляется в отпуск. Юнкера старшего курса, которым осталось день, два или три до производства, крепко жмут руки своим младшим товарищам,
бывшим фараонам, и горячо поздравляют их со вступлением в училищное звание
господ обер-офицеров.
Одобрив такое намерение ее, Егор Егорыч и Сверстов поджидали только возвращения из тюрьмы Музы Николаевны, чтобы узнать от нее, в каком душевном настроении находится осужденный. Муза Николаевна, однако, не вернулась домой и вечером поздно прислала острожного фельдшера, который грубоватым солдатским голосом доложил Егору Егорычу, что Муза Николаевна осталась на ночь в тюремной больнице, так как
господин Лябьев сильно заболел. Сусанна Николаевна,
бывшая при этом докладе фельдшера, сказала, обратясь к мужу...
От секретаря управляющий проехал к начальнику губернии барону Висбаху, которому в весьма почтительных выражениях объяснил, что он — управляющий
бывшего губернского предводителя Петра Григорьича Крапчика и приехал просить начальника губернии почтить своим посещением прах его
господина.
— Нет, не одним этим! — отвечал Сверстов и затем, потерев себе руки, присовокупил: — Он мне еще сообщил, что
господин Тулузов, обличать которого мне воспрещено, зарезан своим
бывшим управляющим по откупу, Савелием Власьевым, который, просидев с ним в остроге, стал с него требовать значительную сумму в вознаграждение.
И кто же этот сердцеведец, который счел своею обязанностью проникнуть в душу"кандауровского
барина"и обличить ее тайные помыслы? — Увы! это становой пристав, это
бывший куроед, а теперешний эксперт по части благонадежности или неблагонадежности обывательских убеждений!
— Да-с, претерпел-таки. Уж давно думаю я это самое Монрепо побоку — да никому, вишь, не требуется. Пантелею Егорову предлагал: «Купи, говорю! тебе, говорю, все одно, чью кровь ни сосать!» Так нет, и ему не нужно! «В твоем, говорит, Монрепо не людям, а лягушкам жить!» Вот, сударь, как нынче
бывшие холопы-то с
господами со своими поговаривают!
Часу в двенадцатом обыкновенно
бывшая ключница генеральши, очень чопорная и в чепце старушка, готовила ему кофе, а молодая горничная, весьма миловидная из себя девушка, в чистеньком и с перетянутой талией холстинковом платье, на маленьком подносе несла ему этот кофе; и когда входила к
барину, то модно и слегка кланялась ему: вся прислуга у Александры Григорьевны была преловкая и превыдержанная.
— А жаль, если
господам помещикам
бывшие их крепостные и в самом деле нанесут на радостях некоторую неприятность.
Николай Всеволодович называл тогда этого
господина своим Фальстафом; это, должно быть (пояснил он вдруг), какой-нибудь
бывший характер, burlesque, [шутовской (фр.).] над которым все смеются и который сам позволяет над собою всем смеяться, лишь бы платили деньги.
— Вовсе никогда я вам не говорила, что будет профессор.
Господин Г—в служит, а
господин Шатов —
бывший студент.
Впрочем, надо признаться, что все эти разнузданные
господа еще сильно боялись наших сановников, да и пристава,
бывшего в зале. Кое-как, минут в десять, все опять разместились, но прежнего порядка уже не восстановлялось. И вот в этот-то начинающийся хаос и попал бедный Степан Трофимович…
Я вам, впрочем, не советую улепетывать,
господин отставной чиновник
бывшего провиантского ведомства (видите, я отлично вас помню).
Иван воспитывался не дома, а у богатой старой тетки, княжны Кубенской: она назначила его своим наследником (без этого отец бы его не отпустил); одевала его, как куклу, нанимала ему всякого рода учителей, приставила к нему гувернера, француза,
бывшего аббата, ученика Жан-Жака Руссо, некоего m-r Courtin de Vaucelles, ловкого и тонкого проныру, самую, как она выражалась, fine fleur [Самый цвет (фр.).] эмиграции, — и кончила тем, что чуть не семидесяти лет вышла замуж за этого финь-флёра: перевела на его имя все свое состояние и вскоре потом, разрумяненная, раздушенная амброй a la Richelieu, [На манер Ришелье (фр.).] окруженная арапчонками, тонконогими собачками и крикливыми попугаями, умерла на шелковом кривом диванчике времен Людовика XV, с эмалевой табакеркой работы Петито в руках, — и умерла, оставленная мужем: вкрадчивый
господин Куртен предпочел удалиться в Париж с ее деньгами.
Мальчик без штанов. А это у нас
бывший наш
барин так говорит. Как ежели кого на сходе сечь приговорят, сейчас он выйдет на балкон, прислушивается и приговаривает: вот она, «революция сверху», в ход пошла!
У генеральши остался еще после покойного ее мужа,
бывшего лет одиннадцать кавалерийским полковым командиром, щегольской повар, который — увы! — после смерти покойного
барина изнывал в бездействии, практикуя себя в создании картофельного супа и жареной печенки, и деятельность его вызывалась тогда только, когда приезжал князь; ему выдавалась провизия, какую он хотел и сколько хотел, и старик умел себя показать!..
— Да, воришка Медиокритский… Он теперь главный ее поверенный и дает почти каждую неделю у Дюссо обеды разным
господам, чтоб как-нибудь повредить мне и поправить дело князя, и который, между прочим, пишет сюда своему мерзавцу родственнику,
бывшему правителю канцелярии, что если им бог поможет меня уничтожить, так он, наверное, приедет сюда старшим советником губернского правления!
Из рекомендации князя Калинович узнал, что
господин был m-r ле Гран, гувернер маленького князька, а дама —
бывшая воспитательница княжны, мистрисс Нетльбет, оставшаяся жить у князя навсегда — кто понимал, по дружбе, а другие толковали, что князь взял небольшой ее капиталец себе за проценты и тем привязал ее к своему дому.
Гостей было человек двадцать, и все были студенты, исключая г. Фроста, приехавшего вместе с Ивиным, и одного румяного высокого штатского
господина, распоряжавшегося пиршеством и которого со всеми знакомили как родственника барона и
бывшего студента Дерптского университета.
Когда мы были детьми, мы называли князя Ивана Иваныча дедушкой, но теперь, в качестве наследника, у меня язык не ворочался сказать ему — «дедушка», а сказать — «ваше сиятельство», — как говорил один из
господ,
бывших тут, мне казалось унизительным, так что во все время разговора я старался никак не называть его.
Бывший конэсер Иван Северьяныч,
господин Флягин, начал свою повесть так...
Немудрено, что известие о том, что молодой барчук отслужил и едет к родителям, волновало не только домашнюю прислугу, среди которой были почти все
бывшие крепостные люди Савиных, оставшиеся после воли тоже без всяких условий найма, на основании стереотипно обращенной к
барину фразы: «не обидите», но и всех крестьян села Серединского.
Санин застал отставного майора фон Дöнгофа дома — и в принявшем его поседелом
господине немедленно узнал своего
бывшего противника.
Пирожков узнал разных
господ, известных всей Москве: двух славянофилов, одного
бывшего профессора, трех-четырех адвокатов, толстую даму-писательницу, другую — худую, в коротких волосах, ученую девицу с докторским дипломом.
— Как общественный симптом, — продолжал он, — это меня нисколько не удивляет. Так и следует быть среди той нравственной анархии, в какой мы живем…
Господин Палтусов вовсе не испорченнее других… Вы, вероятно, и сами это знаете… У него есть даже много… разных points d'honneur… [достоинств… (фр.).] Он ведь
бывший военный?
—
Господь снисходил, видимо, и к тогда
бывшим человеческим немощам… Дав первому человеку жену, он наказал затем его за непослушание… В нашем ордене и в ордене святого Иоанна послушание стоит выше безбрачия… Его святейшество, разрешив брак графу Литта, видимо, согласен со взглядами вашего величества… Светлые умы сходятся…
— Не читал, — говорит, — да и не желаю.
Господин Вундт очень односторонний мыслитель. Я читал «Тело и душа» Ульрици. Это гораздо лучше. Признавать душу у всех тварей это еще не бог весть какое свободомыслие, да и вовсе не ново. Преосвященный Иннокентий ведь тоже не отвергал души животных. Я слышал, что он об этом даже писал
бывшему киевскому ректору Максимовичу, но что нам еще пока до душ животных, когда мы своей души не понимаем? Согласитесь — это важнее.
Один вскоре погиб, а другой, особенно любимый
господином, по имени Николай, сделался любимцем знаменитого бунтовщика Чики,
бывшего в свою очередь любимцем Пугачева.
Все думали, что багровский
барин,
бывший вместо отца их барыне, скрутит ее мужа и выгонит из имения, ему не принадлежащего.
— Да, молодец! без малого годов сотню прожил, а на всем веку не бывал так радостен, как сегодня. Благодарение творцу небесному, очнулись наконец право-славные!.. Эх, жаль! кабы
господь продлил дни
бывшего воеводы нашего, Дмитрия Юрьевича Милославского, то-то был бы для него праздник!.. Дай бог ему царство небесное! Столбовой был русский боярин!.. Ну, да если не здесь, так там он вместе с нами радуется!
Один из них — известный нумерной Гаврюшка, который согласен за сто целковых и подтвердить и переменить свое прежнее показание — как угодно; другой, елабужский мещанин Иуда Стрельников, который, ехавши на пароходе от Казани до Елабуги, собственными ушами слышал, как
бывший камердинер Прокопа, Семен, хвастался, что получил однажды от
барина плюху за то, что назвал его вором.
— А! старый друг!
господа!
бывший товарищ по университету! написал когда-то повесть, на которую обратил внимание Белинский! — рекомендовал он меня, и, в свою очередь, представил мне присутствующих: — Иван Николаевич Неуважай-Корыто, автор"Исследования о Чурилке"!